Значение коммерческой природы договора международной купли-продажи товаров

Договор международной купли-продажи является одной из наиболее распространенных правовых форм международного коммерческого оборота. 
Коммерческая природа этого договора как бы заранее предполагается, хотя в законодательстве многих стран существует деление договоров на коммерческие и гражданские, каждый из которых имеет свои особенности. Имеет ли какое ни будь значение, указанное деление применительно к договорам международной купли-продажи представляется достаточно спорным. 

Как правило, коммерческий или некоммерческий характер договора международной купли-продажи в международно-правовом регулировании особого значения не имеет. Данное обстоятельство подчеркивал и Tudor R. Popescu [1] , который указывал, что международные конвенции и единообразные законы в данной области не делают отличий между продажей гражданской и коммерческой, подчиняя их вместе одному и тому же регулированию.

Действительно, согласно ч. 3 ст. 1 Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи», Вена, 1980 год, ни национальная принадлежность сторон, ни их гражданский или торговый статус, ни гражданский или торговый статус договора не принимаются во внимание при определении применимости Конвенции. Аналогичные положения содержатся и в Конвенции об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 года [2].

Использование в текстах конвенций данных положений объясняется тем, что в некоторых странах наблюдается так называемый дуализм частного права, выражающийся, в частности, в наличии как гражданского, так и торгового кодексов (Германия, Испания, Франция, Япония и др.), применение которых зависит от того, признается ли за соответствующими отношениями гражданский или торговый характер.

При определении понятия торговой сделки правовые системы различных стран используют, как правило, два критерия, которые условно можно назвать объективным и субъективным. Объективный критерий оценки исходит из признания самого коммерческого содержания договора. При использовании субъективного критерия коммерческий характер договора определяется по признаку совершения его коммерсантом. Хотя нередки случаи использования обоих критериев одновременно [3].

В чем же выражается значение торговой сделки?
По мнению C. Jamin и L. Lacur — ученых принадлежащих к правой школе стран с дуалистической системой частного права выделение торговой сделки среди общегражданских договоров позволяет более четко уяснить статус коммерсанта и одновременно обозначить сферу применения торгового права. [4] По их мнению, правовой режим торговой сделки, установленный законодательством, позволяет:

  • определить компетенцию и процесс торгового суда и легализовать статьи о третейском суде;
  • установить особый юридический режим в отношении гражданских актов (упрощенные правила доказательств в Торговом суде по сравнению с гражданским; солидарную ответственность только в отношении дебиторов-коммерсантов);
  • подчинить некоторые коммерческие контракты особым распоряжениям (имеется в виду заключение коммерсантами договора о залоге или аренде);
  • рассматривать некоторые специфические правонарушения (например, в случае несоответствия товарного знака или подделки торговой вывески, что представляет собой нарушение норм торгового права).

В тоже время C. Jamin и L. Lacur признают, что нет единственного критерия, который можно бы было взять за основу для понятия торговой сделки и предлагают использовать три экономических показателя:

  1. цель сделки (торговая операция определяется поиском выгоды при передаче товара);
  2. движение ценностей (торговая сделка способствует передаче и распределению ценностей);
  3. метод предпринимательства (торговая сделка определяется наличием специфических методов, характерных для предприятия, т.е. постоянной организации, планирующей свою деятельность и имеющей материальную базу.

Изложенное показывает, что если правовые последствия признания договора «коммерческим» в праве государств с дуалистической системой частного права имеют большое значение, то к международным коммерческим отношениям они вряд ли применимы. Более того, их использование может привести к существенным расхождениям в толковании международно-правовых актов и их применении.

Таким образом, если договор купли-продажи является международным, то регламентироваться он должен единообразно, вне зависимости от его коммерческого или гражданского статуса, определяемого согласно lex contractus.

С другой стороны, Конвенция «О договорах международной купли-продажи товаров», Вена, 1980 год, прямо исключает из сферы своего действия продажу товаров, которые приобретаются для личного, семейного или домашнего использования [5], т.е. продажу не связанную с производственной, торговой или иной профессиональной деятельностью. Эта ситуация описывается в Комментарии к Конвенции следующим образом. Так, например, купля-продажа фотоаппарата фотографом, использующим его в профессиональных целях, если она подпадает под признаки ст. 1 Конвенции, входит в сферу применения Конвенции, а покупка такого же аппарата иностранным туристом для личного использования – не входит. Аналогичным образом решается этот вопрос и в случае покупки автомашины коммерсантом для нужд его семьи или им же, но для ее перепродажи.

Практическое значение имеет вопрос о том, как в конкретном случае определять, совершается ли купля-продажа товара для личного, семейного или домашнего использования или нет, если в договоре прямо не выражена цель его приобретения. Думается, что критерием в этом случае будет служить осведомленность продавца в момент заключения договора или в любое время до его заключения о целях покупки товара покупателем. Если продавец знал или должен был знать о том, что товар приобретается для личного, семейного или домашнего использования, то Конвенция к такому договору купли-продажи не применима. Если же он об этом не знал и не должен был знать, отношения сторон по этому договору включаются в сферу действия данной Конвенции.

Налицо кажущееся противоречие, с одной стороны коммерческий или гражданский характер договора не имеет значения для применения Конвенции, с другой стороны, если товары приобретаются для личного семейного или домашнего использования, то Конвенция к данным договорам не применима.

В данном контексте, прежде всего, необходимо провести различие между двумя отдельными правилами: когда в тексте Конвенции говорится о том, что гражданский или торговый статус договора не принимается во внимание при определении применимости Конвенции (ч. 3 ст. 1 Конвенции) и когда речь идет об исключении из сферы применения Конвенции продажи товаров для личного, семейного или домашнего использования (статья 2 (а) Конвенции).

В первом случае использован термин «статус» договора международной купли-продажи. В официальном тексте на английском языке это «character», на французском «caractere», на испанском «caracter». Таким образом, в данной статье Конвенции речь идет о характере договорного обязательства, наличие которого (коммерческий или гражданский) не влияет на применение к договору положений Конвенции. Положение это было включено в Конвенцию, с целью исключить влияние негативных правовых последствий разграничения договоров коммерческих и гражданских на определение сферы применения международного акта, каковым является Конвенция [7].

Когда же речь идет о неприменении Конвенции к продажам товаров для личного, семейного или домашнего использования, то данное правило лишь уточняет предметную сферу применения Конвенции по критерию цели приобретения.
Предполагается, что приобретаемый товар будет использован в коммерческих, или иных профессиональных целях. При этом согласно части 3 статьи 1 Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров», Вена, 1980 год гражданский или торговый статус сторон не должен приниматься во внимание при определении применимости Конвенции. Вправе или нет покупатель использовать товар в указанных целях, с точки зрения Конвенции значения не имеет, и ответ на данный вопрос может дать лишь lex personalis или lex societatis.
Следовательно, речь идет о правилах регулирующих разные аспекты применения Конвенции.

Конвенция ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» Вена, 1980 год является международным правовым актом, одной из основных целей которого является установление единообразных норм, регулирующих договоры международной купли-продажи товаров [8]. Исходя из этой цели, представляется правильным установление единообразного регулирования договора международной купли-продажи вне зависимости от того, будет он признан «торговым» или «гражданским» в праве того или иного государства.

© Мадан Геннадий Георгиевич 

[1] Tudor R. Popescu „Dreptul comerţului internaţional” Curs, Bucureşti, 1975, p. 111. 
[2] Статья 2 «е» Конвенции об исковой давности в международной купле-продаже товаров. 
[3] Например, при определении торговой сделки Торговый Кодекс Румынии использует, как субъективный, так и объективный критерий. 
[4] C. Jamin, L. Lacur “Droit commercial”,Collection dirigee par Claude Lobry, Techniplus,1992/ перевод, Москва, Международные отношения, 1993, стр.21. 
[5] Пункт а) ст. 2 Венской Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» 1980 года. 
[6] «Венская Конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Комментарий», Москва, издательство «Юридическая литература», 1994 год, стр. 12. 
[7] «Венская Конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Комментарий», коллектив авторов – М.М. Брагинский, Н.Г. Вилкова, А.М. Городисский и др., издательство «Юридическая литература», Москва, 1994 год, стр. 12 
[8] См., преамбулу Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» Вена, 1980 год.